Россия

Школой садизма
становится телевидение для миллионов зрителей

Дмитрий КАЛЮЖНЫЙ, Елена ЕРМИЛОВА

Если пошлость заменила на ТВ коммунистическую идеологию, то что в таком случае пришло на смену производственной тематике? А вот что: тема разрушения и гибели. Героя производства сменил на экране убийца и насильник, а вместо станка и доменной печи мы видим трупы, трупы, трупы. Трупы “документальные” и “художественные”, трупы бытовые и военные. Погибших показывают крупным планом, подробно и с деталями. 

Телевидение вводит зрелище смерти в дом каждой семьи вне всяких норм, в огромных количествах и в самом неприглядном виде. Газеты и ТВ вышучивают смерть, как могут. С утра до вечера на нас обрушивают поток образов смерти – катастрофы, жертвы терактов, похороны, убийства, морги. 

Такие зрелища опасны даже для взрослого, ибо способны переменить его образ мыслей и сломать психику, что уж говорить о детях! Страшно поверить, но, кажется, российских детей и в самом деле сознательно превращают в идиотов и садистов. Ведь есть же иностранный опыт, могли бы сообразить, что можно делать, а что нет и к чему это приведет. В Турции зафиксированы случаи, когда дети, вообразив себя героями мультфильма, обладающими сверхъестественными способностями, выпрыгивали из окон. 

Наши отечественные реформаторы не могли не знать этого; литература на Западе по этой теме огромна. А теперь и у нас тоже есть примеры ужасных происшествий. Вот, например, сообщение:“Четверо курганских школьников зверски замучили тяжко пьющую соседку. Самому старшему из убийц было тринадцать, младшему – шесть… Истязание женщины длилось около пяти часов”. 

Когда их задержали, все четверо были очень удивлены.

Государственные мужи долгие годы дискутировали, допустим ли на экране показ курящего человека. Ведь это так опасно, дети увидят и, не приведи Господь, тоже начнут курить! О, ужас! Наконец, приняли закон: нельзя показывать, как человек курит. А причина дискуссий в том, что концепция прав человека предусматривает свободу выбора. Запретив показ курения, вроде бы наступили на эту “свободу”. В данном случае победила “экологическая” направленность мышления; курение вредно для здоровья и мероприятия по его ограничению идут во благо. Очевидно, что, по мнению законодателей, рекламировать убийства и насилие можно: у взрослых есть “свобода выбора”, они могут выключить телевизор. А детишки просто обязаны догадаться, что это не всерьез, что на самом деле так поступать нельзя. Ну, а если не догадаются и начнут кромсать ножами ровесников и соседок, так это их проблемы. 

В результате такого “воспитания” за 2001 год в России было совершено 30 тыс. убийств, что почти на 10 тыс. больше, чем некогда во всем СССР. 

Ну, а если наплевать на смерть человека, то отчего же не посмеяться и над его жизнью? Основная масса бездомных России – это люди, ставшие жертвой преступных махинаций с их жилплощадью, потерявшие жилье в уплату за долги, психические больные, а также освободившиеся из тюрем, которым действующие правила не позволяют “вернуться” в нормальную жизнь. В Москве ЕЖЕДНЕВНО добавляется сто бездомных. И вот мы видим, что практически все телеведущие ернически подают эту тему, создавая ложный образ бездомных как пьяниц или как романтиков, образ анекдотический, а не трагический. 

В тех социальных условиях, которые созданы в России в ходе реформ, неминуемы трудовые конфликты. Один такой (с шахтерами) страна пережила летом 1998 года. Главные телеканалы открыто представляли интересы только одной стороны конфликта. Заявлялось, что их зарплаты слишком велики, что рабочие чуть ли не с жиру бесятся, что они не должны перекрывать магистрали, но при этом никто не предложил какого-то другого варианта воздействия на работодателей. А ведь некоторые шахтеры покончили с собой, чтобы привлечь к проблеме общественное внимание! И сегодня идут забастовки и голодовки, например, учителей; о них говорят вскользь и фрагментарно. Телевидению не нужны проблемы людей и не нужна ЭТА аудитория. Ему нужны зрители с деньгами, отзывчивые на рекламу. 

ТВ пожирает время жизни людей, не давая взамен ничего полезного. Даже так: оно заменяет собой жизнь индивидуумов. Телекомпании в эфире рекламируют свои сайты в Интернете, а на сайтах – свой эфир. Они завлекают к себе статьями в газетах, они продолжают бубунькать, даже если им нечего сказать, лишь бы не умолкать, лишь бы их имена не забыли: 

“А сейчас наш специальный корреспондент Маша расскажет вам о страшном снегопаде в Хабаровске. “Маша!” – “Да, Катя”. – “Здравствуй, Маша”. – “Здравствуйте, Катя”. – “Маша, телезрители ждут сообщение о страшном снегопаде в Хабаровске. Правда ли, что в Хабаровске страшный снегопад?” – “Да, Катя, я должна сказать, что в Хабаровске страшный снегопад. Здесь даже старожилы не помнят такого страшного снегопада. (Врезка: старуха в платочке с воплем “Когда топить начнут?!”) Вот какой тут страшный снегопад. Катя?” – “Спасибо, Маша”. – “До свиданья, Катя”. – Оставайся на связи, Маша. Итак, дорогие телезрители, наш специальный корреспондент Маша из Хабаровска рассказала о страшном снегопаде в Хабаровске. Даже старожилы не помнят такого страшного снегопада в Хабаровске. Мы ждем подробностей о страшном снегопаде в Хабаровске. Оставайтесь на нашем телеканале”. 

Наверное, совсем закрыть ТВ нельзя. Но можно, поняв, что оно собой представляет, ограничить его вседозволенность.

Иначе ТВ ограничит человека.

К началу статьи