Израиль

Крестный отец говорит по-русски

Даниэль Клугер, Керен Певзнер

...Два агента Мосада направляются в одну из соседних с Израилем стран для того, чтобы ликвидировать некоего лидера арабской террористической организации. Операция оказывается неудачной. Агентам крепко не везет, им чудом удается уйти от погони...

Прочитав эти строки, читатель, наверняка, подумает, что перед ним очередной рассказ о неудачном покушении на Халеда Машаля.  И ошибется. Книга, которая начинается с приведенного выше эпизода, была написана задолго до скандала в Аммане, и в продаже появилась около полугода назад. Написана она известным израильским писателем Рамом Ореном, называется "Тень сомнения". И речь в книге идет отнюдь не о борьбе с арабским терроризмом.
И в этой статье мы вообще не собираемся говорить о политике или разведке. Предмет нашей статьи – литература. Точнее – массовая литература. Еще точнее – израильская массовая литература. А начали мы с того, с чего начали, по весьма простой причине.

Массовая литература представляет собой очень четкий индикатор определенных оценок и настроений общества. Не может книга стать бестселлером, если в ней высказываются мысли, несозвучные большинству читателей. Бывают, разумеется, исключения. Но крайне редкие.
Именно в силу указанной причины, массовая литература иной раз способна предсказать реальные события, причем точнее, чем это удается серьезной литературе. Подтверждением тому служит эпизод, весьма похожий на реальное"дело Машаля".

Фраза: "Крестный отец русской мафии" (в тех случаях, когда речь в действительности идет о мафии еврейской) имеет примерно тот же смысл, что и фраза: "Главный раввин католической церкви". Тем не менее, мы говорим именно так, нисколько не смущаясь фактической абсурдностью произносимого. А виноват в этом писатель Марио Пьюзо, превративший название своего романа в четкую формулу для определения высшего чина в иерархии организованной преступности. И формула эта стала элементом мифа американской массовой культуры.

Как и сам образ итало-американца. Несмотря на то, что мэр Нью-Йорка – итальянского происхождения, несмотря на то, что подавляющее большинство американцев с итальянскими фамилиями – допропорядочные и законопуслушные граждане. Фактом американской массовой культуры, ее неисчезающим по сей день элементом является итальянец-мафиозо, крестный отец. И точка.

Понятно, почему мы с определенным опасением ожидали появления израильского романа о русской мафии. Пока тема оставалась на страницах газет, это одно. Но переход этой темы, стереотипа "Русский мафиозо в Израиле" в область массовой литературы означал укрепление данного стереотипа как постоянного элемента уже израильского культурного мифа. Подобно тому, как итальянец много лет ассоциировался в массовом американском сознании с "Коза ностра", так же и русскому в этом случае могла угрожать реальная опасность отныне и навсегда вызывать в массовом сознании израильского общества ассоциацию с жестокой и беспринципной мафией.

Вообще, русская тема всегда присутствовала в израильской литературе. Любопытно, как нам кажется, проследить эти изменения с течением времени. Например, в произведениях писателей "Дор а-Пальмах" ("Поколения Пальмаха") выходцы из России были представлены весьма романтично: первая алия, поселенцы, пионеры. Словом, герои. Создатели Израиля. Даже в относительно позднем романе М. Шалева "Роман руси" ("Русский роман"), несмотря на его ироничность, российские евреи старого времени предстают как герои идейные, вернее, идеологичные. Другое дело, что их идеология вызывает у автора (и у читателя) усмешку – в лучшем случае...

С течением времени образ русского-создателя государства постепенно уступил место русскому гениальному ученому – видимо, под влиянием факта присутствия в движении отказников большого числа представителей науки. Во всяком случае, в малоудачном научно-фантастическом романе начала 80-х годов "Прививка гениальности" гениальное открытие (возможность многократно усиливать интеллектуальные способности человека) совершает именно ученый – новый репатриант из СССР.

И наконец...

Появления этой книги, безусловно, ждали. Со дня на день, на протяжении почти всех семи лет Большой алии. Вернее сказать, не ждали, а предчувствовали. Не потому что страстно мечтали прочесть, а потому что – не могла такая книга не появиться на прилавках книжных магазинов. Сами посудите: если все газеты, все телевизионные программы в течение семи лет почти каждую неделю рассказывают о русской мафии – как же может не появиться роман на такую горячую тему?

И вот роман вышел в свет. С подзаголовком "Женщина против русской мафии". Обложка ярко-красного цвета (видимо, в Израиле Россия, несмотря на новый трехцветный государственный флаг, продолжает ассоциироваться с гордо реящим над планетой красным знаменем), в центре, в круге – собор Василия Блаженного. Издалека видно. 

Причина оптимистических надежд издателей – удачный для будущего бестселлера синтез: "горячая" тема и популярный автор. Рам Орен, написавший "Тень сомнения", на сегодняшний день – самый популярный писатель Израиля. Четыре его предыдущих романа (они выходили ежегодно): "Сердце", "Каинова печать", "Соблазн" и "Нечестная игра" – неизменно становились национальными бестселлерами номер один. И, на наш взгляд, справедливо. От многих современных израильских писателей Рам Орен отличается умением лихо закрутить сюжет, обставить его хорошо дозированной смесью любовно-мелодраматических и политических атрибутов, но главное – всегда угадывать общее настроение своей читательской аудитории. А к аудитории Рама Орена следует отнести основную часть читающих израильтян. (Из интереса: когда окажетесь в самолете международной авиалинии, обратите внимание на то, какие книги держат в руках наши ивритоязычные соотечественники, отправляясь в путешествие; готовы поспорить, что у четверых из пяти вы обнаружите какой-либо из вышеназванных романов Орена). По своим писательским качествам, по тому, как точно он угадывает сегодняшний интерес публики, Рама Орена можно было бы назвать израильским Сидни Шелдоном – тем более, и тематически, и жанрово эти два автора близки. Достаточно прочитать предыдущий роман "Каинова печать", чтобы убедиться в этой близости. Так что первая составляющая успеха достигалась сразу же: книги Р.Орена раскупаются мгновенно в десятках тысяч экземпляров – что для такой маленькой страны, как Израиль, согласитесь, весьма внушительные цифры.

Ну а вторая – интерес в обществе к теме русской мафии. По сути, Рам Орен становится первооткрывателем темы. Несмотря на популярность газетных публикаций о русском преступном бизнесе и его проникновении в другие государства, несмотря на десятки романов об этом, написанных и опубликованных в США и частью уже переведенных в Израиле, израильские писатели, работающие в жанре детектива или криминального триллера пока что не касались ее. У Батьи Гур – израильской Агаты Кристи – можно обнаружить, например, случайно попадающийся в руки героя листок с кириллицей (роман "Смерть по законам литературы"). У Хадивы Гефен, чей первый же роман "Убийство в первом чтении" принес ей заслуженный читательский успех, режиссер прогорающего беэр-шевского театра предлагает поставить что-нибудь из Чехова и обязательно с русскими плясками – репатрианты валом повалят, может, спасут положение. Правда, насквозь ироничный стиль писательницы не дает оснований считать, что это она всерьез... Собственно, вот и все примеры. Странным кажется такое уклонение от темы "русская мафия в Израиле", тем более что с газетных страниц не сходят суждения о деле Григория Лернера, обвинения в адрес Авигдора Либермана и других политиков "русского" происхождения. Складывалось впечатление, что литература никак не могла определить собственное отношение ко всему этому.

Словом, роман Р. Орена – первая ласточка. Впрочем, по порядку. Итак – книга о русской мафии в Израиле. Сюжет вкратце таков: агент Мосада, русская девушка по имени Галия (так в романе; видимо – Галя) после участия в неудачной операции, при которой погиб ее напарник и возлюбленный, направляется руководством Мосада в Беэр-Шеву. Здесь ей предстоит собрать информацию об некоем новом репатрианте Саше Полякове, оказавшемся в поле зрения спецслужб по подозрению в причастности к деятельности русской мафии. Саша Поляков, в прошлом – преподаватель музыки. (NB! Характерная деталь: кем еще может быть интеллигентный русский репатриант? Впрочем, стереотипов в романе хватает, и не всегда они мешают.) Неожиданно он бросает работу в школе и уходит в политику, став помощником некоего местного деятеля по имени Бени Маром. Причем именно его блестящий талант имиджмейкера, сделавший за короткое время Бени Марома самым популярным политиком оппозиции, и вызвал в отношение Полякова подозрение: репатриант действует по чьему-то заданию.

Здесь следует отметить: поскольку действие романа происходит при правительстве И.Рабина – Ш.Переса, парочка Маром-Поляков (член оппозиционной партии, читай: Ликуда, – и его русский помощник) весьма прозрачно намекает на дуэт Либерман-Нетаниягу. Каким его видят в противоположном лагере. Русский "серый" кардинал, умело манипулирующий своим боссом, умный и хитрый – и типичный израильский "мачо", охочий до женского пола и ровным счетом ничего не понимающий в политике. Конечно, это не карикатура и не фотоснимок. В отличие от Либермана герой романа приехал в Израиль с последней волной алии, в отличие от Биньямина Нетаниягу его босс не имеет высшего образования, нигде кроме Израиля не работал и вообще – только сейчас начал заниматься политикой. Тем не менее, парочка написана так, чтобы вызвать у читателя точные ассоциации указанного характера. Есть даже эпизод, в котором противники Бени Марома снимают скрытой камерой его встречу с чужой женой, а затем начинают шантажировать его, угрожая передать кассету телевизионщикам – явный намек на известный скандал с кассетой, компрометировавшей Нетаниягу. (Заметим в скобках, что если судить по отношению автора к героям, израильский истэблишмент, похоже – при всей неприязни к чужаку Либерману – относится к нему с куда большим уважением, нежели к премьер-министру; во всяком случае Саша Поляков умнее, проницательнее и энергичнее своего босса Бени Марома). 

Дальше все развивается по стандартному сценарию подобного рода книг: главная героиня влюбляется в героя, то бишь – подозреваемого. Ее мучительные раздумья и сомнения по поводу вины репатрианта составляют существенную часть романа. Читатель же получает все больше подтверждений чудовищным замыслам русской мафии относительно Израиля, главным из которых является план внедрения своих людей во все израильские политические партии и организации, с тем, чтобы в конце концов, прибрать к рукам нашу маленькую беззащитную страну.

Вообще, пересказывать сюжеты книг подобного рода весьма трудно, поскольку композиция кинематографична: эпизоды политических предвыборных шоу в Израиле сменяются картинами сладкой жизни московских мафиози, любовная линия Саша – Галия параллельна скандальной истории взаимоотношений Бени Марома со своей женой, и так далее. Впечатляюще выглядит продажа русскими мафиози в Москве секретных планов Израиля против Ирана иранскому посольству. 

Но поистине настоящий сюрприз ожидает читателя в конце. Буквально на последних страницах книги выясняется, что Саша Поляков ни с какой мафией не связан, что он честен и порядочен, словом – безвинная жертва. Кто же, в таком случае, истинный злодей? Кто мафиозо? Может быть, его вовсе не было?
Был, как же. Вернее, была.

Так вот – самым поразительным поворотом сюжета "Тени сомнения" стало разоблачение истинного агента русской мафии, каковым оказывается израильтянка, жена израильского политика и кандидата в премьер-министры Бени Марома. Будучи в досупружеские времена служащей банка, она растратила казенные деньги и пытаясь избежать расследования, обратилась за помощью к сомнительным типам, которые свели ее с русскими мафиози...

"Позвольте, – сказали мы друг другу. – Что же выходит? Не мы ли утверждали, что массовая литература – точнейший индикатор настроений в обществе? Не мы ли говорили – несколькими строками выше – что ни один писатель, работающий на массовый рынок, не позволит себе привести в романе суждения, противоречащие суждениям его читателей. Иначе его ждет провал!"
Все верно. Бестселлер – истинный барометр настроений в обществе. Когда Марио Пьюзо создавал образ американо-сицилийского мафиозо в своем бессмертном романе, он всего лишь обобщал тот образ сицилийца, который стал стереотипом в массовом сознании американцев.

Значит, и в романе "Тень сомнения" мы имеем дело с тем, как воспринимается "русская мафия" в обществе. Книга Рама Орена отдает дань огромному количеству стереотипов, относящихся к русской общине. Но вот что интересно: несмотря на то, что некоторые черты русских в описании автора романа вызывают усмешку (например, тот факт, что новые репатрианты говорят между собой не по-русски, а на иврите – "с легким русским акцентом"), эти стереотипы по преимуществу отнюдь не являются негативными. В представлении Рама Орена (а значит, и его читателей), мы, возможно, не всегда понятны, но при этом образованны, отзывчивы, семейны, дружны. Да, русские идут в политику. И заслуженно – ибо вносят в нее нестандартные и смелые решения. И опережают израильтян-уроженцев страны, потому что энергичны и талантливы. Что же до финала романа, то он показывает: стереотип "русский – значит, мафиозо" в обществе еще не сложился – в отличие от США, где, как мы уже говорили в начале статьи, стереотип "сицилиец – значит, мафиозо" – стал элементом мифа массовой культуры 30-70-х годов, да и сейчас еще не изжит до конца.

Есть, правда, и суждения менее оптимистичные. Во-первых, книги – даже массовые – в Израиле читают далеко не многие, с количеством читателей газет не сравнить. А во вторых...

Проходили мы недавно мимо магазина "Стемацки". "Тень сомнения", похоже, не пользуется популярностью прежних романов Р.Орена. Может быть, на этот раз образы, созданные писателем, впервые оказались несоответствующими читательским представлениям?

Плохо, если так. 

К началу статьи