Английская фемида на страже российского правосудия

В спорах российских магнатов друг с другом, как правило, трудно симпатизировать одной из сторон. И когда Гусинский воевал с Березовским, то нормальному не ангажированному наблюдателю хотелось сказать лишь «чума на оба ваши дома». Однако, хотя это и случается крайне редко, суть конфликта настолько однозначна, что хочется желать победы именно одной из сторон. Именно такой случай: дело «Шалва Чигиринский против Романа Абрамовича».

Если раньше российские толстосумы заказывали друг друга киллерам, а потом телемочилам типа Доренки, то ныне (прогресс не остановить!) цивилизованно судятся друг с другом. К тому же судятся не в российских, а в британских судах. Но если подавший на Дерипаску Черной, с его лихим прошлым в Россию не ездок, а Березовский, начавший тяжбу с Абрамовичем, если вернется в Москву, то только в наручниках, то процесс «Шалва Чигиринский против Романа Абрамовича» удивляет прежде всего тем, что выбравшие для разборок британское судебное поле имеют вполне сильные позиции в современной России.

Почему же российские бизнесмены обращаются к лондонскому арбитражу, пренебрегая басманным правосудием? Вероятно, это связанно, прежде всего, с тем, что большая часть споров относится к периоду первоначального постсоветского накопительного периода, когда главным распределителем пряников была власть, а значит, любой правовой конфликт будет касаться не только истца и ответчика, но и еще огромное количество заинтересованных лиц. Следовательно, отдалить тяжбу от российских границ — значит избежать административного давления со стороны множества влиятельных лиц, которые и сегодня заняты перераспределением собственности.

Почему именно британский суд выглядит наиболее предпочтительно? Во-первых, поскольку британская Фемида считает для себя возможным разбираться в сложнейших перипетиях российского бизнеса, не испачкавшись и не сойдя с ума. Во-вторых, лондонский суд считается самым авторитетным по части решения сложных деловых конфликтов. В-третьих, решения российских судов не всегда авторитетны для других стран, их могут просто проигнорировать, а с британским судебным вердиктом считаются во всем западном мире. И если речь идет о том, чтобы взыскать с должника денежку, поставить под арест какие-то активы, закрыть выход на мировые биржи — решение английского суда подлежит автоматическому или почти автоматическому исполнению. И, наконец, английский — это не только международный язык бизнес-коммуникации, но международного права, а Лондон – это сегодня финансовая столица мира.

И вот уже в столице финансовых потоков, британские адвокаты срывают гигантские гонорары с истцов и ответчиков. Ведь британское судопроизводство — одно из самых изматывающих и затратных. Хотя, если, по мнению большинства экспертов, шансы Березовского в процессе против Абрамовича просто нулевые, а у Черного в смехотворном иске к Дерипаске и того меньше (все его тактические успехи связанны с диким непрофессионализмом юридической службы хозяина РАСАЛа), то в деле Чигиринского против и Абрамовича и Березовского все выглядит бесспорно и однозначно. Шалва Чигиринский требует в Коммерческом суде Верховного суда Великобритании признать мошенничеством «размытие» своей доли с 49,04% до 0,96% в созданном на паритетных началах с «Сибнефтью» предприятии «Сибнефть-Югра». Речь идет, по крайней мере, о четырех или пяти миллиардах долларов.

В лондонский суд Чигиринский обратился после того, как ему более 50 раз отказали российские суды в рассмотрении иска о мошенничестве Абрамовича. После того как дважды российские следователи отказывали ему в возбуждении уголовного дела о мошенничестве Абрамовича. «Мы пошли в Лондон потому, что российская судебная система слишком формализована и не позволяет добиться справедливости, — говорит Чигиринский. — Во всем мире размывание акций — уголовное преступление, а у нас — ничего, проходит».

Многие эксперты полагают, что Чигиринский подает и на Абрамовича и на Березовского (которые в то же время отчаянно судятся друг с другом), поскольку, во-первых, именно таким образом он доказывает, что Британия — основное место нахождения хотя бы одного из ответчиков, по отношению к которому в России справедливое и эффективное судебное разбирательство невозможно, а во-вторых, для того, чтобы успокоить и разоружить благорасположенные к Абрамовичу и ненавидящие Березовского российские властные структуры. Кроме того, Березовский попал в соответчики потому, что сам через суд требует у Абрамовича $5-миллиардную долю в «Сибнефти», проданной «Газпрому».

Чигиринский требует вернуть цену 49,04% акций и упущенную выгоду от незаконного их использования с 2002 г. Он уверен в выигрыше, если английский суд признает свою юрисдикцию по этому делу. Мне же кажется, что предсказать результаты подобных соревнований достаточно сложно, но сами процессы притягивают внимание всего мира, поскольку приоткрывают завесу тайны над российскими «бизнес-моделями». Для западного бизнеса будет удивительно узнать, что, допустим, можно просто взять и в два этапа размыть долю Чигиринского в компании в 52 раза увеличив уставной капитал «Сибнефть-Югра».

Именно подобным методом Олег Дерипаска размыл долю чешской PPF в «Ингосстрахе» с 38,5% до менее 10%, проголосовав осенью прошлого года за увеличение капитала страховой компании в четыре раза.

Недавно (10.06. 2008.) в интервью данном журналистам “The Marker” (экономического приложения к газете «Гаарец») Михаэлю Раухвергеру и Эфрату Нойману, Леонид Невзлин сказал, что западным инвесторам входящим на российский рынок придется «играть по российским правилам», которые, по его мнению, сильно отличаются от общепринятых. «Некоторые олигархи своим поведением создали миф о том, что все деньги, заработанные в России в 1990-х годах, – «грязные». Действительно, в начале правления Ельцина молодые бизнесмены, среди которых было немало евреев, использовали ситуацию, чтобы разбогатеть. Позже, в середине 1990-х, появилось понятие кремлевской «семьи». Такие люди, как Роман Абрамович и Борис Березовский, начали использовать свои связи во властных структурах, чтобы контролировать рынок и убирать конкурентов, которые им мешали» говорит Невзлин. И кто как он знает, какими методами проходило олигархическое обогащение. Ведь тот же Роман Абрамович это всего лишь эпигон юкосовских методов разорения миноритарных акционеров.

Западный бизнесмен считает, что если он купил пакет акций, то получил свою долю прибыли. Но в российских условиях – тот, кто получает контроль над компанией, получает все, разоряя миноритарных вкладчиков. Так Ходорковский получив контроль над Юганскнефтегазом и Самаранефтегазом заставил эти нефтедобывающие компании продавать сырье за бесценок ЮКОСу, оставляя дочерним предприятиям только долги и расходы. Ходорковский не был единоличным хозяином Юганскнефтегаза и Самаранефтегаза. Частично эти предприятия принадлежали производителю одноразовой посуды Кеннету Дарту, купившему свою часть акций в начале 90-х, в надежде получить сверхприбыли на российской нефти. Но Ходорковский качал черное золото, оставляя его ни с чем.

Таковы были нравы российского бизнеса в лихие 90-е. Но настало время их менять. Безусловно, вмешательство английского судопроизводства во внутрироссийские разборки – дело не очень хорошее. Но может быть в результате начала русских сезонов в английских судах российская судебная и исполнительная власть сама научиться бить по рукам своим абрамовичам.

Интересно, что сразу же после подачи иска «Шалва Чигиринский против Романа Абрамовича» российский Высший арбитражный суд (ВАС), долгое время игнорировавший феномен размывания, принял решение, ориентируясь на которое пострадавшие акционеры, чья доля была размыта, могут восстановить свои права, вернуть свою часть корпоративного контроля и утраченной доли. Решение о реституции, принятое при рассмотрении дела о корпоративном конфликте воронежских компаний «Энергия» и «Вастр», может изменить характер взаимоотношений мажоритарных акционеров к миноритарным.

А. Когтев