12 февраля умер в Лондоне миллиардер,
грузинский еврей, Бадри Патрикацашвили

В схватке за его наследство сошлись ныне его вдова, его состоятельный кузен Джозеф Кей и олигарх Борис Березовский. Лучшие адвокаты мира участвуют в этом деле, в котором замешано множество подвохов, фальсификаций и сомнительных действий. И один израильский президент, который тоже не лыком шит.

В ночь на 12 февраля на своей роскошной вилле в окрестностях Лондона умер от сердечного приступа грузинский миллиардер Бадри Патрикацашвили, один из крупнейших и колоритнейших постсоветских богачей. Его смерть в возрасте всего 52 лет немедленно породила целую индустрию домыслов, т. к. Парикацашвили считался врагом № 1 режима в Грузии, и был в розыске и в России. Его смерть стала сигналом к началу колоритной и крайне бурной битвы за наследство.

Одна из ключевых фигур в этой истории – кузен Патрикацашвили, Иосиф Какиашвили, который сегодня является американским гражданином и носит имя Джозеф Кей (ещё бы – с такой сраной фамилией на американской русскоязычной улице не проживёшь – прим. пер.) Оба они выросли в Грузии, расстались, когда семья Кей эмигрировала в Израиль, и вновь встретились в Москве 90-х, когда деньги начали сыпаться с деревьев прямо за пазуху некоторым людям. Сегодня Кей обвиняется семьёй своего кузена в подделке документов и в попытке завладеть наследством.

У этой истории есть и израильский контекст: оба кузена считаются приближёнными к Пересу людьми, и люди из канцелярии Переса даже пытались посодействовать Кею в схватке за наследство.

«Тут полно акул»

В конце 80-х Патрикацашвили всё ещё был простым инженером. Когда прозвучал благовест перестройки и экономических реформ, он пошёл в бизнес и разбогател. Через пару лет он встретил одного из крупнейших олигархов, блестящего математика Бориса Березовского, и их сотрудничество принесло им колоссальные доходы. Поначалу они занялись производством и продажей флагмана советского легкового транспорта – «Жигули», а затем собрали барыши благодаря получению сомнительно-конкурсных концессий от имени правительственных фирм в области авиации, связи и энергоносителей.

Параллельно этот тандем приобрёл беспрецедентное политическое влияние в посткоммунистической России, а возможность влиять – способствовала получению всё новых доходов.

В начале 90-х годов Кей присоединился к своему удачливому кузену и занял своё место в беспокойном, но успешном бизнесе, который вели Патрикацашвили и Березовский в Москве. Двое кузенов имели рабочие и деловые связи – частично открытые, частично – скрытые, как принято в России. В 2001 году Патрикацашвили и Березовский были вынуждены покинуть Россию, оставляя за собой висящие над их головами тяжёлые обвинения в злоупотреблениях, отмывке денег и уклонении от уплаты налогов – в рамках кампании Владимира Путина против олигархов.

Березовский бежал в Англию и получил там политическое убежище, а Патрикацашвили вернулся домой в Грузию. Кей перемещался между США – где он получил гражданство ещё в 70-х годах, когда его семья решила покинуть Израиль, Грузией и Лондоном.

Патрикацашвили стал самым богатым человеком в Грузии. Он создал преуспевающую телевизионную станцию под названием «Имеди», приобрёл контрольный пакет акций в крупнейшей в Грузии фирме мобильной связи, приобрёл Интернет-провайдера, банк, известный завод и громадное предприятие по производству минеральной воды. Параллельно он вкладывал деньги и в других странах – например, в Сербии,— а также в инвестиционный фонд Салфорда, который вёл часть его капиталовложений в Лондоне. Совместно со своим другом Березовским он финансировал смену власти в Грузии в рамках «розовой революции», которая произошла 4 года назад, и в результате был избран Михаил Сакашвили. В последнее время Сакашвили выступил против Патрикацашвили – после того, как он пытался привести к его смещению.

Березовский тем временем начал избавляться от всех своих предприятий, часть их он был вынужден продать своему приятелю Роману Абрамовичу. Другую часть он передал по доверенности своему приятелю Патрикацашвили, и в настоящее время сохранил вклады в основном в инвестиционных фондах.

Наряду с бизнесом, оба кузена тщательно выбирали, иногда совместно, объекты для благотворительной помощи. Одним из таких объектов был «трест Шимон Перес» со всеми его мероприятиями, как например «Мирный центр Переса», на который Патрикацашвили пожертвовал около 400 тысяч долларов в начале 2000-х годов.

По словам генерального директора Центра, Рона Пундака, Патрикацашвили принял участие в финансировании прибытия футбольной команды «Реал»-Мадрид в Израиль в прошлом году, на «матч мира» с израильско-палестинской «мирной сборной». «Сверх этого, он взял на себя ещё обязательства по отношению к нам, но в конечном счёте они не осуществились из-за его смерти»,— говорит Пундак, и подтверждает, что большая часть бесед в отношении пожертвований проводилась с приближёнными Патрикацашвили. Среди них и кузен Кей.

А сам Перес имел обыкновение называть Патрикацашвили «личным другом» и посещал его дом в Тбилиси. Ветераны же из его канцелярии связаны со вторым кузеном, Кей.

Битва за наследство поставила канцелярию президента в интересное положение. За миллиарды долларов, которые оставил П. борются его вдова и две её дочки, его мать и его бывшая жена, проживающие в Москве, Березовский, и конечно же кузен Кей. Утверждая, что он не заинтересован овладеть спорным капиталом, он сумел уже тем временем наложить руку на одно из крупнейших предприятий: телестанцию в Грузии, которая несколько месяцев назад закрылась по указу властей, после того, как выразила критику президента Сакашвили.

Вдову представляет один из известнейших в мире адвокатов — лорд Питер Гольдшмидт, в прошлом генеральный прокурор Британии.
В иске, поданном Гольдшмидтом 15 февраля (через 3 дня после смерти П.), говорится, что Джозеф Кей пришёл в офис инвестиционного фонда «Салфорд» в Лондоне, сообщил руководству, что он утверждён распоряжаться вместо П., и потребовал получить право расписываться во всех банковских счетах покойного, а также получить информацию о его капиталовложениях. Поскольку Кей не представил доверенность, его требования были учтиво отклонены. На встрече его сопровождал Эммануил Зельцер, нью-йоркский адвокат «русского» происхождения (sic –прим.пер.), в настоящее время находящийся под арестом в Минске. В письме, посланном адвокатами вдовы Генеральному прокурору Беларуси, а затем и главе правительства Грузии, говорится, что Кей и Зельцер начали попытки завладеть капиталами П. по всему миру.

Кей возмущён этим утверждением. «Это неверно»,— говорит он,— «я позвонил из США Директору „Салфорд“ в Британии, и он признал в беседе со мной, что Бадри всегда говорил ему, что если с ним что-то случится – то я буду опекуном над его имуществом. И позабочусь, чтобы его семья получила причитающееся ей. Директор фонда попросил, чтобы я прибыл к нему со своим адвокатом, объяснив, что „тут кишит акулами, которые хотят всё разворовать“. Прибыв в Лондон, я пришёл к нему, не прося ничего; я лишь хотел знать, какие именно проекты он вёл для Бадри. Также я хотел определить путь, как можно заручиться, что ничего не будет продано без моего ведома и согласия, по крайней мере, пока я не докажу, что в моём распоряжении подлинные документы. В настоящий момент я ответственен за это»,— утверждает Кей,— «я не пытаюсь и не хочу ничем завладеть. Я в любом случаи ничего от этого не выиграю, так как я не вхожу в список тех, кому предназначено наследство».

Спустя два дня, 18 февраля, Зельцер представляет документ, якобы свидетельствующий, что Кей имеет доверенность от Бадри. Адвокаты вдовы утверждают, что доверенность вызывает удивление в нескольких аспектах: по их словам, необычным является действие доверенности также в случае смерти П.; а подпись и печать нотариуса не стоят на той странице, на которой стоит якобы подпись П. Нотариус, заверивший документ, Александр Фишкин (и этот «русского» происхождения… — прим.пер) – является близким другом адвоката Зельцера. Адвокаты вдовы утверждают – «речь идёт о завзятых фальсификаторах, которые в прошлом уже обделывали совместно подобные дела».

«У нас есть веские основания считать доверенность фальсификацией», писали адвокаты Генеральному прокурору Беларуси. Они утверждают, что по закону после смерти П. доверенность не имеет никакой силы. «Мы считаем, что Зельцер пытался воспользоваться этим документом, чтобы ввести в заблуждение всех замешанных лиц, с тем чтобы они передали ему информацию о бизнесе П. – информация, которую он безусловно не имеет права получать».

В дальнейшем Зельцер представил ещё документы, по которым выходит, что П. назначил Кея исключительным опекуном над своим капиталом, и ещё один документ, напоминающий завещание, в котором П. описывает, как он бы хотел, чтобы его состояние было поделено после его смерти. Документы якобы подписаны П.. двумя свидетелями и нотариусом в Нью-Йорке 14 февраля. «У нас нет сомнений в том, что эти два документа – подделаны»,— пишут адвокаты вдовы, «мы считаем, что развитие событий доказывает, как господа Кей, Зельцер и другие действуют совместно с целью незаконно завладеть состоянием П. и лишить законных наследников наследства».

«Невозможно допустить, что Бадри подписал, как утверждается, эти документы»,— говорит один из его партнёров по бизнесу,— ведь мы лишь около 22.00 ночи приземлились в США на его личном самолёте, и остаток вечера до 02.00 ночи – провели в ресторане с несколькими друзьями. На протяжении всего этого времени он не встречал Зельцера и его людей, и уж конечно ничего не подписывал". Кей отвечает на это: «Бадри прибыл в США утром, а не ночью, и вообще, очень легко проверить, что он подписал документы».

3 недели назад Зельцер вылетел в столицу Беларуси Минск на личном самолёте Березовского. Имея при себе документы, якобы предоставляющие ему права вступить во владение приватизированным деревообрабатывающим предприятием, и другими предприятиями, состоящими в собственности П.

Вскоре после прибытия он был арестован белорусскими спецслужбами, и в последние дни составляется против него обвинительное заключение по обвинению в подделке документов.

Кей полагает, что обвинения против него и Зельцера – это заговор со стороны Березовского: «Березовский повязан с Беларусью, и он в своей хитрости побудил Зельцера направиться в Беларусь, т. к. знал, что это банановая республика без законов (ну да, то ли дело солнечная Грузия – прим. пер.) и знал, что Зельцер не сможет там себя защитить». По его словам, «если Зельцер в самом деле, как утверждает Березовский, предъявляет поддельные документы – зачем же он сам помог ему прибыть в Беларусь, вместо того, чтобы вести юридическую борьбу в отношении характера документов – в демократических странах, как США и Британия, там, где Зельцер мог бы себя защитить? (После этой фразы есть ещё сомнения, кто прав? – прим. пер.) Для Березовского не существует границ, он сделает всё, чтобы завладеть состоянием Бадри». Тем временем брат Зельцера, Марк Зельцер, обратился к представителю израильской полиции в Нью-Йорке и заявил, что тот, кто несёт ответственность за «похищение» его брата находится в настоящий момент в Израиле. Он имел в виду Березовского, отдыхающего в эти дни в Эйлате.

«Бадри полагался на меня»

Когда верхушке в канцелярии Переса стало известно об аресте Зельцера – они ринулись на помощь. Зельцер гордится совместной фотографией с Пересом на туристском острове во Флориде; часть острова находится под управлением компании, которой заведует Кей. Сам Кей был одним из почётных гостей на праздновании 80-летнего юбилея Переса. В канцелярии Переса решили позвонить приятелю в Минске – еврею с дипломатическим паспортом, считающемуся личным представителем президента (Переса – прим. пер.) и имеющего близкие связи с властями. Люди из канцелярии Переса выразили ему озабоченность в связи с арестом Зельцера.
Кей отказывается прокомментировать полученную от канцелярии Переса поддержку. «Я просил всех моих знакомых помочь мне. Один из ключевых людей в этом деле заперт под арестом, и я обратился ко всем, к кому смог, чтобы его освободить».

Кей, назначенный в последнее время директором совещательной комиссии при крупной нефтяной компании в США, а также занимает уже некоторое время должность председателя маленького эксклюзивного инвестиционного банка в Лондоне,— вновь заявляет, что не выиграет ничего от того, что он будет ответственен за раздел состояния своего кузена между наследниками. «Единственная причина того, что я мечусь между компаниями Бадри состоит в том, что он просил меня это сделать. Я многим ему обязан, благодаря ему я достиг того, что достиг. Он знал, что только у меня и ещё одного друга он может попросить разделить его состояние. В отношении других людей из своего окружения он не мог положиться, что они позаботятся о справедливом распределении средств его семье».

Канцелярия Переса предпочла не комментировать.

Также и Березовский не комментировал обвинения против себя. Российской газете «Коммерсант» Березовский сказал: «За день до отлёта Зельцера я беседовал с ним и открыто сказал ему, что считаю его мошенником. Я сказал ему, что если он полагает, что в его руках годные документы – пусть поедет в Беларусь и докажет это».

Марк Зельцер сказал газете «Коммерсант»: «Обвинения против моего брата дословно повторяют предупредительные письма адвокатов. Мой брат не имел при себе документов, когда он отправился в Беларусь (сила! как же он собирался получить в свои руки предприятия? – прим.пер.), и его там держат в качестве заложника».

Газета «Маарив»

Автор: Эли Барденштейн

Переводчик: Игаэль Йегуди