Выступление М. В. Демурина на обсуждении проекта доктрины
«Молодое поколение России» 21 февраля 2008 года

Ваше Высокопреосвященство, Всечестные отцы, Братья и сестры,
Весной 2005 года мне довелось писать статью — ответ Збигневу Бжезинскому на его опус, опубликованный в «Уолл Стрит Джорнал» под названием «Русская рулетка». Фактически данная статья являлась изложением плана приведения в Кремль «выпускника Гарварда» через втягивание молодого поколения россиян в «новую революцию». Перспективная цель данного предприятия была ясна: добиться окончательного устранения России с “мировой шахматной доски”.

Надо сказать, что, на первый взгляд, у Бжезинского и других внешних недругов России были основания рассчитывать на успех: распаду СССР они уже посодействовали, российскую олигархию выпестовали, большую половину населения России руками этой же олигархии люмпенизировали, российский правящий класс и бизнес к своим банкам привязали, значительную часть интеллектуального слоя прикормили, “демократические революции” в ряде стран на пространстве исторической России спровоцировали. Но что-то помешало им совершить задуманное раньше, в более, казалось бы, подходящий момент, в конце 1990-х годов. Этим препятствием стал начавшийся тогда на основе недооцененной Западом православной и русской имперской традиции постепенный поворот России к восстановлению себя в качестве самобытной страны и самостоятельного фактора в международных делах. За что же зацепились тогда Бжезинский и компания, что давало им повод надеяться на «успех предприятия»? Зацепились они за непоследовательность и уязвимость части российских властей предержащих и…за отсутствие на тот момент в России какой-либо системы работы с молодежью. Что же до точки слома, то её Бжезинский нашёл в разрыве связи поколений в России через окончательную дискредитацию российской истории, особенно Великой Победы 1945 года.

Этому не суждено было осуществиться. Худшего мы не допустили, но потенциал плохого, потенциал разрушения остаётся ещё очень и очень большим. Он содержится и в состоянии нашего общества, и в состоянии молодежи как его части, и в сохраняющейся непоследовательности властей. Он присутствует даже в тех методах, которые применяются в начавшейся вроде бы работе с молодёжью.

Всё это хорошо почувствовали авторы проекта доктрины «Молодое поколение России». Причём почувствовали не только опасность сохранения бессубъектности в противостоянии вызовам, пришедшим в нашу страну с Запада, но и ещё большую угрозу, исходящую из отсутствия чёткого, опирающегося на Традицию стержня в нашем развитии перед лицом вызовов, идущих с Востока и Юга, угрозу нарушения того иммунитета, который единственный только и может помочь нам выжить в условиях глобализации и конфликта цивилизаций. Авторы – и это особенно важно — с полным основанием подчёркивают, что своё лицо мы потеряли не в 1990-е годы, а раньше, в конце 1960-х, когда втянулись в гонку за чужие ценности, за потребление, за возможность для партийно-государственной верхушки войти в мировую элиту. Гонку, в которой были заведомо обречены на поражение. Именно тогда мы вновь после 1917 года стали всё больше удаляться от своей культурно-исторической самобытности. В 1991 году этот процесс лишь получил окончательное оформление в антинациональной установке «Россия должна вернуться в цивилизованный мир. На основе этих и многих других верных констатаций авторами обсуждаемого документа создана стройная концепция исправления ситуации.

Предстоит, однако, ещё немало сделать и в плане доработки концепции, и её осуществления. Прежде всего, необходимо ясно сформулировать установку на то, чтобы не только «собирать камни», но и начать последовательно «уклоняться от объятий» — объятий и с Западом, и с нашими собственными западниками. Образно говоря, как нам недавно очень своевременно напомнил на телеканале «Культура» блестящий исследователь творчества А. С. Пушкина В. С. Непомнящий, мы должны пойти путём русской душою пушкинской Татьяны, которая, даже любя, отказывается следовать путём греха, предложенного ей либералом-беспочвенником Онегиным, и остаётся верна израненному в боях за Россию воину.

Во-вторых, необходимо продолжить формирование правильного понимания самой русской традиции и в этом контексте, как с полным основанием подчёркивается авторским коллективом доктрины,— заняться выработкой ясной диалектики «русского» и «российского». Не хотелось бы, чтобы, начав подменять русскую культуру «российской культурой», мы оказались в ситуации, когда вынуждены будем говорить на «российском языке».

Согласен с авторами, что созда¬ние стройной и выверенной модели духовных и нравственных ценностей – дело не только небеспер¬спективное, но крайне востребованное. Не уверен, правда, что у нас есть на это еще не-сколько лет. Но кривую падения значимости традиционных ценностей, высших интересов и мотиваций личности надо выправлять, и зависит это сегодня глав¬ным образом от старшего поколения, от госу¬дарства и общественных институтов. Одно из главных препятствий на этом пути — представление о существующих офици¬альных политкорректных «российских ценнос¬тях». Это не идейная по¬шлость и не благие пожела¬ния, а именно прикрытие установки на дальнейший де¬монтаж остатков старых ценностных моделей и утверждение культа антиценностей под соусом плюрализма. В этом контексте очень правильным представляется пример с толерантностью, особенно в контексте отношения к иммигрантам. История с заселением Косово албанцами и сегодняшний итог этого процесса показывают, до чего такая бездумная толерантность может довести.

Говоря о молодёжи, мы, естественно, говорим об образе будущего. Его надо искать на основе современных научных подходов, когда особая важность придаётся определению субъекта поиска. Важно уяснить, кто тот субъект, кто ищет этот образ будущего. Иначе ничего не получится. Поэтому твёрдо могу сказать: для того, чтобы в будущем заработала сама доктрина «Молодое поколение России», надо будет обеспечить, чтобы заработали приложения к ней. В первую очередь, национальная программа «Духовно-нравственная культура молодого поколения России на 2008–2012 годы» и Концепция духовного развития человека. Они должны стать не приложениями, а органичной, неотъемлемой частью доктрины. Иначе будет как в советский период, когда в работе с молодёжью и для молодёжи делалось немало хорошего (образование давалось на уровне, превосходящем мировые стандарты, существовала система передачи знаний и опыта старшего поколения молодым, молодые люди имели возможность применить полученные знания не за рубежом, а в родной стране, существовали центры инноваций, где молодые учёные создавали прорывные технологии, был высок престиж профессии ученого, конструктора, инженера, существовала система спортивных и военно-патриотических клубов, дворцов научно-технического и художественного творчества, и т. д. и т. п.), но в ключевой момент это не сработало. Наше поколение не смогло остановить деструктивные процессы в своем собственном обществе и спасти свою собственную страну. Какой-то ключик не повернулся. Его надо найти. Для меня очевидно, что этим ключом должно быть безусловное начало – православная вера в Бога.

И в заключение о задаче-максимум. Очень верно формулируется и ставится в проекте доктрины сверхзадача для молодёжи: «никаких шансов, кроме сверхусилий», «вспахивать» в несколько раз больше, чем «вспахивают» нынешние взрослые. Молодые к решению этой задачи не готовы, но лучшие из них готовы её воспринять, они ждут её постановки. Но тогда адекватным образом должна быть сформулирована и сверхзадача для нашего поколения, для тех, кому сейчас 40 – 50 лет, того поколения, при котором страна и была ввергнута в нынешний кризис. В проекте на этот счёт говорится об обеспечении согласия в правящем классе, преодолении глупости и безответственности, проявлении способности любить, заботиться, дарить. Да, это — сверхзадачи. Но таковыми они представляются нам, с позиции нашего возраста и опыта. А как её сформулировать для молодых? Думаю, поиск должен идти в плоскости установки на то, чтобы жить не по лжи, перестать соглашаться с бутафорией, с симулякрами, заполонившими наше существование. Только так мы сможем достичь того, что определяется авторами проекта как Собор поколений, сможем обрести себя и через это – своё достойное будущее в XXI веке.